Иванна Смоляна, «Главред»

 

Требования дистрибьюторов, выдвигаемые к государству, можно сформулировать одной фразой, на удивление абсурдной в своей простоте: уважаемое государство Украина, хочешь, чтобы фильмы показывали на родном языке, значит, давай на это деньги…  Но главное – если так пойдет дело дальше, не получилось бы, что через некоторое время фильм на украинском языке можно будет увидеть только в одном кинотеатре, в каком-нибудь украинском гетто, в стране, которая называется Украина…  

 

Многие бизнесмены «от кино» считают, что сейчас идет насильственная украинизация каналов. Их, видите ли, возмущает, что ток-шоу с участием звезд российского кино, таких, как, например, Армен Джигарханян или Никита Джигурда, на нашем телевидении дублируются «на монотонном украинском языке», а «когда Джигарханян, Ахеджакова или Малахов озвучиваются монотонным языком – это извращение!». Замечание же о том, «а как же быть, когда нашего Ступку переводят на русский язык?» так и висит в воздухе…

 

Михаил Соколов, президент Ассоциации содействия развитию кинематографа в Украине утверждает, что главным поводом подачи заявления в суд с их стороны был экономический. От провала или успеха не застрахован ни один бизнес. Естественно, что основную коммерческую прибыль в киноиндустрии приносят блокбастеры, количество которых можно пересчитать по пальцам – до 15 фильмов из 350, прокручиваемых за год в отечественном прокате. Остальные более чем три сотни фильмов – прибыли не приносят.

В разгоревшемся скандале с дублированием фильмов на украинский язык активное участие принимает писатель Андрей Кокотюха.

Я абсолютно национально нормальный, национально сознательный, но не национально озабоченный человек. В Украине много хороших актеров, и когда кого-то спрашиваешь: «Почему тебя снимают в эпизодах?», он отвечает:  «Потому что я не звезда…». «А почему ты не звезда?» – «Потому что меня снимают в эпизодах…». Так получается и с украинским языком. Почему он «не рыночный»? Потому что его не продвигают на этот рынок. А почему не продвигают? Потому что – не рыночный. Выходит замкнутый круг. Однако, если кино не прибыльное, оно неприбыльно на любом языке.

В любом случае, идет речь о них. Но я так и не услышал от уважаемых прокатчиков ответа на свой вопрос - сколько прибыли принесли украиноязычные «Тачки» или «Пираты Карибского моря». Только в конце они проронили, что украинские версии собрали столько же или немного меньше, чем их российские копии. Информация о победе «украинских» «Тачек» над «российскими» уже два месяца висит везде, где только можно. Я абсолютно согласен с тем, что некоммерческое кино будет страдать от дублирования на украинском языке. Но ведь речь идет не о коммерческом кино. Мы говорим о популяризации и придании украинскому языку того рыночного статуса, к которому стремимся, посредством важнейшего из искусств – кино. И действительно, если блокбастеры, дублированные на украинский язык приносят такую же прибыль, а то и больше, чем русскоязычные, то в лукавстве прокатчиков, мне кажется, можно усмотреть какие-то политические мотивы… Я как прагматик, как не национально «раненый» человек, рассматриваю исключительно экономические аспекты. И вот, с этой точки зрения, с одной стороны, действительно, украинский язык теоретически не рыночный, с другой – неизвестно, когда же он станет рыночным, если его туда не пускают? Я думаю, блокбастеры на украинском языке – это шаг к чтению книжек на украинском языке.  

Десять лет назад началась украинизация телевидения. Можно сказать, что наш народ приучил к украинскому языку именно телевизор. Однако против телевидения почему-то никто не бойкотирует, нигде под телецентром не стоят пикетчики с требованиями: «Переведите все назад, на нормальный русский язык». Людям, действительно, все равно. Вот я недавно ходил на «Отступники» с Джеком Николсоном. И меня спросили, мол, ничего, что на украинском языке? На что я ответил: «а вы также предупреждаете и о русском языке?» Они смеются, говорят, мол, некоторые отказываются. Я спросил, сколько этих некоторых? Оказалось – один человек из десяти. Если девять человек идет на фильм, независимо от языка, то экономически выгодно было бы забыть про этого одного?

Этого, к сожалению, я объяснить не могу. Если в Днепропетровске или Харькове не ходят на «украинские» версии мировых хитов, то это проблема не языка, а кинотеатра и города. Они просто не умеют работать в рыночных условиях. Я бы им сказал так. Если у вас есть массовый продукт на украинском языке, так, пожалуйста, прикладывайте максимум усилий, чтобы «отбить» свои деньги: больше рекламируйте, делайте какие-то бонусы, что-то еще… Конечно, мне легко так говорить, но мне кажется, что дистрибьюторы сейчас считают совсем не потерянные деньги…Они сами оговорились, что существуют определенные лоббисты в той сфере, в которую мы с вами не хотим лезть…

Я думаю, что не только руками государства. Мне сегодня в кулуарах сказали, что на дубляж одного известного мультфильма было одноразовое денежное вливание… Я соглашусь, что на неприбыльное кино – японское, эфиопское или бельгийское – не будут ходить, на каком бы языке оно ни дублировалось. А популяризация украинского языка на бытовом уровне не посредством  этого кино вводится. Есть, правда, некоторые моменты, когда «твою мать» звучит по-украински «трясця твоїй матері», смешно. Но, думаю, что и это пройдет…

Да, они не тратят ничего. А это не бизнес, а дикий рынок: без затрат хотеть получить прибыль. Это все равно, что для занятий сексом у нас женятся…

Главред